Теория привязанности Джона Боулби

по книге Джона Боулби "Создание и разрушение эмоциональных связей"  Оказывается, основоположник теории привязанности британец Джон Боулби рос в семье, где отношения родителей с детьми были весьма ограничены. Отец был известным хирургом и очень много работал, а мать передала воспитание детей няне, встречаясь с ними на 1 час в день. Когда Джону было 3 года, он потерял няню, которая скорее всего была для него самым близким человеком в то время. Учитывая такие обстоятельства, становится понятным, почему Джон Боулби так много и подробно изучал последствия для маленького ребенка ранних разлук с матерью или другим значимым лицом, проследив влияние таких событий на дальнейшее благополучие уже взрослых людей. Именно на основе таких длительных и обстоятельных исследований он и сформулировал свою теорию привязанности. Благодаря ей в Великобритании начались изменения в социальной политике по отношению к детям: к госпитализированным детям разрешили посещения родителей, а детей, оставшихся без попечения родителей размещали в приемных семьях, тем самым снизив количество детских домов почти до нуля. Известные сегодня нам типы привязанности были описаны по результатам эксперимента Мери Эйнсворт по разработанной ею методике «Незнакомая ситуация». Процедура была такой: мать с ребенком в возрасте 12-19 месяцев заходят в комнату с игрушками, незнакомую им ранее. Мать должна выйти из комнаты два раза. В первый раз в комнате ее заменяет незнакомый ребенку человек, во второй раз он остается один. Это длится не больше 3 минут, но этого было достаточно, чтобы в небольшой экспериментальной группе выделить несколько подгрупп детей, реагировавших сходным образом. Тип привязанности, который мы сейчас называем надежным, показали дети, чье поведение не выражало амбивалентности к матери после ее отсутствия, ребенок радовался матери, а исследовательское поведение было выражено в большей мере в ее отсутствие. Избегающий тип привязанности показали дети, которые проявляли исследовательский интерес к обстановке независимо от присутствия матери, а с ней они скорее избегали контакта, чем стремились к нему. Младенцы, которые были амбивалентны по отношению к контакту с матерью, с одной стороны тревожась, что ее нет, с другой – сопротивляясь взаимодействию с ней, показали тревожный тип привязанности. А часть детей показали поведение, которое сочетало в себе разные аспекты из второй и третьей групп, а также частично первой. Они могли, например, бежать к матери, остановиться и бежать от нее, либо исследовательское поведение могло быть то пассивным, то достаточно независимым. То есть у них не наблюдалось достаточно постоянных и однозначных стратегий поведения. Такое поведение было обозначено как дезорганизованный тип привязанности. «Накапливаются данные, что люди всех возрастов наиболее счастливы и лучше всего могут развернуть свои таланты, когда уверены в том, что за их спиной стоят одно или более лиц, которым они доверяют и которые придут им на помощь, если возникнут трудности. Можно считать, что то лицо, которому доверяют, известное также как фигура привязанности, может рассматриваться как обеспечивающее своего или свою питомца безопасной основой, исходя из которой он может действовать. / Джон Боулби «Создание и разрушение эмоциональных связей» Эти строки Джон Боулби написал, делая выводы из ряда наблюдений за выборкой молодых мужчин. Он обратил внимание, что наиболее устойчивое психическое здоровье и задатки лидеров показали те юноши, которые росли в чаще в полной семье, где оба родителя воспринимались детьми как любящие и дающие люди. Раннем детстве они чувствовали себя в полной безопасности с матерью и ощущали сильную идентификацию с отцом. Семейная поддержка, уважение личных интересов ребенка и его ответственности оказывают влияние на паттерн уверенности и способность опираться на других людей. Таким образом, поддержка семьи поощряет уверенность ребенка в своих силах, и никак ее не подрывает. Привязанность - это не зависимость. При этом привязанность это и не независимость тоже. Два крайних понятия «зависимость-независимость» исключают из себя признание доверия к кому-либо, опоры на кого-либо, уверенности в своих силах. С конфликтом «зависимость-независимость» сталкивается маленький ребенок, когда, научившись ходить, он отходит от матери, оглядывается, и возвращается к ней, с каждым разом удаляясь все дальше. И чем старше он становится, тем все более он способен удаляться от матери (сепарация), в чем растущему ребенку и выросшему взрослому помогает интроецированный (обнутренный, представленный во внутренней психической реальности) образ надежной привязанности, сформированной в родительской семье. Этот образ помогает чувствовать себя не только более уверенным, но и более индивидуальным (скажем так), с более выраженным представлением о себе, пониманием своих возможностей и ограничений. Страх быть зависимым – страх того, что другой человек будет существенно влиять на мою жизнь, возможно, против моей воли, когда я ничего не смогу сделать сам. Привязанность – это добровольное признание, что без другого человека в каких-то вопросах я не смогу справиться, что можно обратиться за помощью и не встретиться с чувством вины или стыда. Привязанность как характеристика отношений – это признание, что мы можем быть связаны между собой теплыми чувствами, и их утрата принесет печаль и горе. «Парадоксальным образом, здоровая личность, когда она рассматривается в таком свете, ни в коей мере не оказывается столь независимой, как это предполагают культурные стереотипы. Существенно важными ингредиентами здоровой личности являются способность доверчиво опираться на других людей, когда этого требует ситуация, и знание, на кого опереться. Человек, функционирующий здоровым образом, способен к изменению ролей, когда изменяется ситуация. В одно время он обеспечивает безопасную основу, в которой его партнер или партнеры могут действовать, в другое время он рад опереться на того или другого своего из своих партнеров, чтобы они в ответ обеспечили его такой основой» / Джон Боулби «Создание и разрушение эмоциональных связей»